Грейс и Джексон, ещё совсем молодые, оставили шумный Нью-Йорк ради тихого семейного гнезда. Дом, доставшийся Джексону от предков, стоял в глуши, среди полей. Рождение малыша сначала обрадовало обоих, но постепенно что-то изменилось. Спустя несколько месяцев обыденность взяла своё. Джексон стал искать любую возможность подработать, часто надолго уезжая из дома. Грейс оставалась одна в старых стенах, день за днём. Одиночество и тишина, кажется, начали на неё влиять. Её поступки и реакции становились всё менее понятными, порой пугающе нелогичными. Спокойствие в доме сменилось напряжённым ожиданием, словно перед грозой.